дым кончился сразу после того…

Собственно, главная история этой недели для России, как я уже сказала, это то, что у нас в Москве и прилегающих районах кончился дым. На телевизоре дым кончился очень давно. На телевизоре дым кончился сразу после того как Путин потушил пожар из самолета. Вот, после этого перестали упоминать пожары как нечто важное. Более того, перестали упоминать пожары не только на российском телевидении, но и, в общем-то, международные новостные каналы – их можно было включить и видеть, что CNN и Аль-Джазира рассказывают о страшных ливнях в Пакистане, которые, кстати, являлись оборотной стороной российских пожаров, потому что у нас то было сухо, то все, что не доползло до нас, сваливалось водой в Пакистане.

Так вот, рассказывают о ливнях в Пакистане, рассказывают об оползнях в Китае и вообще ничего не рассказывают о России не потому, что они не хотят, а потому что пакистанское правительство реально жаловалось на то, что у него произошло. А российское правительство делало вид, что у него все хорошо. Ну, в общем, российское правительство рассчитывало на то, что пройдут дожди и все потушат. Прошли дожди и, действительно, все потушили. Как сказал сегодня Медведев (или вчера это было, по-моему), «с пожарами страна справилась». По-моему, справилась не страна, а просто, вот, это случилось… Погода справилась без участия Дмитрия Анатольевича и Владимира Владимировича. Они у нас еще облаками не повелевают. Даже Юрий Михайлович не смог. Хотя и обещал.

Так вот, на мой взгляд, это была абсолютно такая демонстрация беспомощности вертикали власти, о чем я уже много говорила. Потому что самое страшное было, что в тот момент, когда в Москве умирали люди, когда морги были забиты, когда люди в моргах стояли стоя, когда смертность была усилена в 2 раза и это, в основном, не из-за жары, это, в основном, именно из-за смога. Уже перестали говорить о пожарах, отрицали факт высокой смертности. Госпожа Татьяна Голикова заявила, что у нее нет таких цифр. Не давали никаких рекомендаций фактически, не предпринимали особых действий. Потому что, например, это было на фоне того, что все иностранные посольства просто предупредили своих граждан, а половина из них и вывезла сотрудников посольств из Москвы как из зоны стихийного бедствия.

А между тем тот ущерб, который потерпела Россия, он сопоставим с пакистанским. У нас несколько десятков трупов, мы не знаем по обыкновению сколько. Потому что сначала давали количество сгоревших непосредственно в пожарах, а потом перестали по мере того, как раскапывались все новые и новые дома с трупами. У нас несколько тысяч трупов в виде дополнительных смертей. Мы, опять же, не знаем сколько, поскольку с точки зрения Голиковой у нас никто не умирал. И у нас несколько десятков миллионов пострадавших, которые вдыхали всю эту дрянь. Как она скажется на здоровье тех, кто вдыхал, прежде всего на здоровье новорожденных, а еще больше на здоровье тех, кто еще беременны, мы просто не знаем и нам так, собственно, и не сказали.

Вместо этого нам предлагали обсуждать закон о полиции. Вот, самое время обсуждать закон о полиции. Мне кажется, что, вот, то, что произошло, это есть такая болезнь, вернее, не болезнь, а такая неприятная вещь, которая называется аналгезия – это нечувствительность организма к боли. Считается, что это… Даже это может быть очень полезно, допустим, для боксера – он дерется, а боли не чувствует. Но это бывает не очень полезно, когда, в конце концов, там, берешь и садишься, скажем, задницей на раскаленный штырь. И ничего не чувствуешь.

Так вот, вся система российской власти устроена так, чтобы продуцировать эту самую аналгезию, чтобы государственный организм был нечувствительным к любым раздражениям и к любой боли. Чтобы он реагировал всегда абсолютно одним и тем же образом, а именно смотрел, не произошло ли чего-нибудь неприятного для власти. Потому что у нас есть одна картинка, картинка, которую показывали по телевизору. На этой картинке Путин тушил пожары лично и лично распоряжался, что, вот, он поставит телекамеры и будет смотреть «Дом-2», как сооружаются дома погорельцев. А есть реальная ситуация. И реальная ситуация определялась, конечно, не вот этими пиар-высказываниями, а реальная ситуация определялась тем, что всякий бюрократ чувствует задницей – она определялась высказыванием Голиковой, что все в порядке со смертями. «Что вы тут панику разводите?» И эта реальная ситуация кончалась тем, что, например, там, в республике Марий Эл есть глава республики, а есть его сын, который возглавляет контору, которая будет строить дома. Догадайтесь, по какой цене. Ну, конечно, как можно поручить такую важную работу кому-нибудь кроме как родному сыну? Ведь, обворуют же, черти! Что в той же Нижегородской области не успел Путин пропесочить Шанцева, как чиновники заявляли олигархам, которых, опять же, нагнули, чтобы они строили дома: «Вы нам деньги отдайте и отвалите». То есть оказалось, что система неуправляема совершенно даже тогда, когда, ну, в общем… Хотелось бы Путину потушить пожары, я думаю.

http://www.echo.msk.ru/programs/code/704790-echo/

Добавить комментарий